Инна (innfinipa) wrote,
Инна
innfinipa

Category:

Откровения текстуального извращенца

Источник
Я текстуальный маньяк.
У меня нетрадиционная текстуальная ориентация.
А ещё я текстуальный эксгибиционист — прячу свой текст под кат и отправляюсь с ним в общественные места.
Там я подкарауливаю мирно гуляющих читателей, распахиваю перед ними кат и показываю свой текст.
Читатели обычно пугаются и убегают.
Но некоторые грозятся поймать меня и побить тапками.
А самые решительные вызывают модерацию.
Ещё я люблю подсматривать, как другие занимаются текстом.
Особое удовольствие — спрятаться в комментах и наблюдать за теми, кто наблюдают, как текстом занимаются другие.
Но мои текстуальные извращения меня не мучают.
Я ими наслаждаюсь.
Потому что в этом нет моей вины.
Во всём виновата пропаганда текстуализма.
И тяжёлое детство.
Однажды бабушка застала меня за занятием текстом.
Она кричала, что словоблудие — страшный грех, била меня по рукам и пугала, что если я не перестану этим заниматься, у меня на ладонях вырастут волосы.
Я так обрадовалась — об этом можно написать книгу!
С тех пор я занималась текстом исключительно по ночам с фонариком под одеялом, вдохновляясь журналами с текстами для взрослых в надежде побыстрее отрастить матчасть для своего бестселлера.
Но ладони как были лысыми, так и остались.
Другие авторы меня часто спрашивают: «У тебя ещё не растут? Или ты так гладко бреешь?»
Зато волосы — внизапна! — выросли на ладонях у брата, а он даже книжки в руках никогда не держал, не говоря уже о ручке с бумагой!
Абыдна.
И нипанятна.
А ещё я жертва текстофилии.
Я росла в поистине беззаконные времена.
В бытность мою несовершеннолетней ребёнок был полностью бесправным, потому что не существовало закона о защите детей от текста, способного нанести вред их умственному и психическому развитию.
Поэтому меня совершенно безнаказанно десять лет насиловали учителя-текстофилы, принуждая меня к сочинениям, изложениям и прочему противоестественному тексту.
А также отец, который по праздникам напивался и заставлял меня писать всем родственникам пошлые поздравительные открытки.
О дедушке, который регулярно закрывался со мной у себя в комнате и принуждал меня к многочасовому написанию под диктовку всевозможных петиций в министерство социального обеспечения и жалоб в общества защиты прав потребителей, я уже молчу — до сих пор вдохновение леденеет от ужаса, как вспомню.
Эти мерзости и постоянное текстуальное насилие надолго отбили у меня охоту к занятиям текстом.
Я даже думала, что я текстуально несостоятельна.
Но в 29 лет у меня случился настоящий текст, который пробудил во мне мою текстуальность.
С тех пор текст — моё любимое занятие.
Я считаю, что в занятиях текстом нет ничего грязного и постыдного.
Научно доказано, что регулярные занятия текстом улучшают самочувствие, укрепляют иммунитет (особенно к критике) и тем самым увеличивают продолжительность жизни.
Например, доподлинно известно, что особо страстные авторы живут в веках и, можно сказать, бессмертны.
Занятия текстом — самая естественная вещь на свете.
Текст угоден Творцу.
Ибо сказано: «В начале было Слово».
В занятиях текстом главное — не думать о том, как ты выглядишь, расслабиться и быть собой.
И всё получится!
Когда у меня возникает текстуальное желание, я могу заниматься текстом где угодно.
Я уже имела текст на рабочем месте, в лифте, в самолёте, в ресторане, на деловом совещании, в парке на лавочке, в лесу, на пляже и даже под фонарным столбом посреди дня на виду у прохожих.
А ещё я занималась виртуальным текстом и текстом по телефону.
Но лучшее место для занятий текстом — это, конечно, постель.
Моя любимая текстуальная поза: я снизу — полулёжа на кровати, под затылком подушка, ноги согнуты в коленях и раздвинуты, ноутбук сверху — передней частью он упирается мне в грудь, а задняя лежит у меня между ног.
Во время занятий текстом я никак себя не сдерживаю: кричу, смеюсь, плачу, в общем, проявляю полный спектр своих текстуальных ощущений.
Я готова заниматься текстом круглосуточно, но самое острое текстуальное возбуждение меня настигает ночью.
И на рассвете.
Часто я просыпаюсь оттого, что у меня стоит текст.
Если у меня нет текстуального партнёра и моё текстуальное желание не находит естественного выхода, я занимаюсь флудом.
Я предпочитаю опасный спонтанный текст и никогда не предохраняюсь, поэтому часто рожаю истории по залёту от неизвестных идей.
Я никогда не делала текстуальный аборт: я считаю, что если Творец послал мне текст, значит, он кому-то нужен, и я не имею права его убить, даже если он родится уро альтернативно талантливым.
Текстуальное воздержание очень плохо влияет на мою психику: если я не занимаюсь текстом больше трёх дней, я становлюсь злой и раздражительной.
В такие дни про меня говорят: «Текста ей надо!»
Как у любого текстуально зрелого автора, у меня регулярно бывают творческие критические дни.
В такие дни мой идейный фон резко скачет, в результате чего моё настроение колеблется между «Не трогайте меня — я пишу!» и «Отстаньте от меня — у меня не пишется!».
Но до творческого клим кризиса мне ещё далеко.
Я живу регулярной текстуальной жизнью.
Но если я не хочу заниматься текстом, я говорю своему текстуальному партнёру, что у меня болит голова.
Если в момент острого текстуального возбуждения я не могу заняться текстом немедленно, невозможность текстуальной разрядки причиняет мне физическую боль.
Я даже начинаю задыхаться.
Я считаю, что пока у меня есть хотя бы один палец и одна извилина, я не имею права жаловаться на текстуальную импотенцию.
Я знаю, что размер значения не имеет.
Но я так люблю, когда большой, большой и толстый текст во мне.
Обычно я больше одной страницы зараз не кончаю.
Но бывал у меня и фееричный текст, когда я кончала по десять страниц за ночь.
Три раза в жизни я испытывала непрерывный текстуальный оргазм длиною в целую неделю.
Если я не имею текст, текст имеет меня.
Поэтому мне постоянно приходится быть начеку.
Особенно в бане душе.
Ибо текст нечаянно нагрянет, когда его совсем не ждёшь.
Поэтому я уже давно не пользуюсь мылом.
Перешла на гель для душа.
Но текст оказался очень изобретательным и начал использовать его вместо смазки.
Теперь я хожу в ванную, только вооружившись бумагой и ручкой.
В туалете безопаснее — там бумага есть по умолчанию.
Осталось только вбить гвоздик и повесить ручку на верёвочке.
Но я всё время забываю.
Поэтому часто приходится пользоваться эээ... тем, что есть под рукой.
А критики потом говорят, что у меня дерьмовые тексты.
А это не так!
Ибо миллионы читателей не могут ошибаться!
«Неужели в моём тексте нет ничего хорошего?» — спрашиваю я злобного критика.
«Есть! — отвечает критик. — Но я сейчас из него выйду!»
В мужчинах я больше всего ценю текстуальность.
Поэтому мужчины часто обижаются, что мне от них нужен только текст.
Да, я использую мужчин.
Для текста.
Я вообще считаю, что мужчины созданы исключительно для текста.
И для продолжения проды.
Место мужчины — в ворде!
Если герой моих грёз жалуется, что мне от него нужно только одно и я совсем не обращаю внимания на его богатый внутренний мир, я отвечаю: «Shut up and have a text with me!»
Но потом меня начинает мучить совесть.
И чтобы подчеркнуть духовную красоту используемых мною мужчин, на тумбочку со смазкой я ставлю вазу с цветами.
Критика часто обвиняет меня в текстуальном шовинизме, потому что в моих текстах фигурируют одни мужчины.
Это грязная клевета!
Потому что их там как минимум двое!
Я не знаю, сколько у меня было текстуальных партнёров.
После сотого считать перестала.
Но глубоко в душе я романтик — верю в большой и светлый текст, текст с первого слова и встречу с прекрасным текстом верхом на обоснуе.
Я приемлю только текст по вдохновению.
Но мой первый текстуальный опыт был по расчёту.
В десятом классе на республиканской олимпиаде мне посулили огромное вознаграждение за занятие текстом в особо извращённой форме — по-немецки.
Ja, ja! Das war fantastisch!
Немцы тоже так посчитали.
И присудили мне второе место.
С тех пор я занимаюсь текстом исключительно по вдохновению.
Потому что для меня главное — удовольствие от процесса, а не всякие там призовые места и прочая всемирная слава.
Но от комментов и прочего вознаграждения тоже не отказываюсь.
Я пресыщенный текстоман и люблю изощрённый и извращённый текст.
Я даже состою в подпольной секте, которая практикует запретный текст.
Поэтому мне приходится скрывать свои текстуальные предпочтения от окружающих.
Я живу в постоянном страхе — меня в любой момент могут обвинить в пропаганде текстуализма или даже арестовать по обвинению в текстофилии.
Но от этого удовольствие только острее.
У меня гипертекстуальность.
Если я не занимаюсь текстом, я о нём думаю.
Мысли о тексте меня заводят.
С друзьями мы чаще всего разговариваем о тексте.
Из этих разговоров я узнала, что они могут по пять и больше страниц за ночь.
Это откровение вогнало меня в депрессию — у меня-то больше одной не получается!
И то не каждый день.
Я сходила к текстологу.
Мол, так и так, друзья пишут по десять страниц за ночь.
«Ну так и вы пишите!» — посоветовал текстолог.
«А обоснуй?..» — робко спросила я.
«Автору верят на слово!» — авторитетно заявил текстолог.
С тех пор текст у меня так попёр, так попёр!
Я люблю, когда меня гладят по тексту.
Но ещё больше мне нравится, когда мой текст берут в мозг и ласкают языком в комментах.
После занятий текстом мне очень хочется, чтобы мой текстуальный партнёр погладил меня по автору и поговорил со мной об этом.
А он сука отворачивается к стенке и храпит молчит.
А я думаю, что с моим текстом что-то не так, и тихонько плачу.
Моя подруга давно уже разочаровалась в читателях.
Говорит, все они козлы, и им от нас, авторов, только одно надо — проду.
Я на словах с ней соглашаюсь.
Но в глубине души не теряю надежды встретить Своего Читателя: умного, доброго, верного и всё понимающего.
Чтоб тапками не бил, не флудил и комменты всегда дарил.
А подруга смеётся — говорит, таких не бывает.
«Ну как это не бывает?!» — возмущаюсь я.
Ведь говорят же, есть читатели в русских фэндомах: за своего автора в горящий холивар войдут, тролля на скаку остановят.
Авторы за ними, как за каменной стеной.
Вот бы мне такого!
У нас с ним был бы горячий страстный текст и любовь до хэппи-энда.
Я бы рожала ему прекрасные истории, и мы бы вместе их вычитывали...
В общем, к чему это я, читатель: may I have a text with you?
Tags: великий и могучий, найдено в сети, фикбук
Subscribe
Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments